Леонид Копылов: «Для меня Безымянка – это открытие»

В Самаре сняли документальный фильм о Безымянке. Автором идеи и одним из создателей является блогер и сотрудник Музея модерна Леонид Копылов. Жанна Скокова поговорила с ним о том, какие локации появятся в документалке, почему Безымянка древнее, чем мы привыкли думать, и что в ней каждый может открыть для себя.

^{Леонид Копылов – один из создателей фильма о Безымянке. Фото: Алина Кавтаськина}

Леонид, почему ты решил заняться фильмом про Безымянку?

Летом я сидел в Музее модерна и мне попалось в руки письмо 14-летнего подростка Михаила Охитовича. До революции он жил в Самаре и посещал Реальное училище. Кстати, когда говорят про это здание, то вспоминают известных людей: Алексея Толстого, Николая Семёнова, Глеба Кржижановского. В список нужно добавить фамилию Охитовича, потому что он в 1920-1930-х был идеологом дезурбанизма. Это одна из двух популярных строительных концепций – урбанизм и дезурбанизм. Охитович предлагал расселять города, чтобы люди жили в маленьких домиках. Немного наивно. Важно, что концепция Охитовича проиграла, победила концепция соцгорода, по которой строилась Безымянка.

Когда я нашёл письмо, то подумал: зачем оно мне? Потом меня позвали на Безымянку. Я верю, что случайности не случайны.

^{Премьера фильма  состоится 18 декабря в музее Алабина. Фото: Алина Кавтаськина}

Можешь объяснить, что такое концепция дезурбанизма? Мне почему-то представляются пригородные районы в США, где много деревьев и у каждого есть дом с гаражом.

Советский Союз 1920-1930-х во многом ориентировался на Северную Америку. Фордизм был на слуху. Охитович придумал похожий на США вариант, но гораздо более замороченный. Он говорил о том, что нужно расселять города в целом. По его мнению, должны быть маленькие поселения, причём мобильные. То есть дома можно будет собрать и увезти. Тогда люди верили в подобное. Это всерьёз обсуждали архитекторы и инженеры.

Как ты изучал Безымянку? 

Я люблю изучать историю через живых людей. До архивов можно добраться в любой момент, а свидетели истории существуют здесь и сейчас. Ведущими в фильме будут писатель Андрей Олех и я. Но там есть ещё персонажи. Например, социальный исследователь Ульяна Окишева занимается вопросом о том, что делать с наследием Безымянки: как можно использовать для дальнейшего развития городского пространства дворики и парки. Ещё там есть мой старый приятель Егор – очень  харизматичный человек. Он является олицетворением уходящей Безымянки. Также у нас есть комментарий жителя 1940-го года рождения.

^{Архитектура Безымянки. Фото: Виталий Шабинский}

Что в твоём понимании является уходящей Безымянкой?

Это исторические архитектурные детали и формы, которыми занимается Миша Митюков. В рамках проекта «Надо сохранить» он восстанавливает газосветные вывески. Также уходящая Безымянка – это всякие столбы во дворах, объявления, постройки, то есть, то, что могут завтра снести. Считаю, что на такое тоже нужно обращать внимание во время комплексного развития. Люди – это отдельная история: деды, которые играют в шашки, безымянские пацаны и бывшие работники сферы авиационной промышленности.

А криминальная Безымянка?

Имеет место. В фильме она дана намёками. В целом, мне хочется верить, что она тоже уходящая. 

^{«Я люблю изучать историю через живых людей. До архивов можно добраться в любой момент, а свидетели истории существуют здесь и сейчас». Фото: Алина Кавтаськина}

То есть ты думаешь, что на Безымянке нет никаких «смотрящих по району» и людей, которые могут отобрать телефон?

Уверен, что такого нет. Но я говорю со своей точки зрения, не знаю, как чувствуют себя на Безымянке девушки. Ульяна, например, ходила там без страха. Мы тоже гуляли толпой дизайнеров и художников и вернулись целыми. Сверхзадача нашего проекта – привлечь людей из центра на Безымянку и подсветить её главные качества.

По своему опыту могу сказать, что привлечь на Безымянку непросто даже своих друзей и знакомых. Существует некий стереотип о том, что здесь ничего нет кроме нескольких баров и пиццерий. Но на самом деле тут очень много уютных двориков и скверов, а ещё на Безымянке – три кофейни с вкусными напитками.

Не нужно обольщаться, что наш проект стрельнет и мнение о Безымянке сразу изменится. Это история, рассчитанная на несколько лет работы. Она должна быть постепенной и планомерной. Безымянка – одно из направлений, которым стоит заниматься. Например, есть ещё район Хлебной площади. Там другая история. Он никак не приспособлен для людей, их там почти нет. Эти два полюса требуют внимания.

^{«Сверхзадача – привлечь людей из центра на Безымянку и подсветить её главные качества». Фото: Алина Кавтаськина}

Тебе нравятся какие-то локации на Безымянке?

Когда мы снимали фильм, мне было интересно изучать местность. Я только ищу там любимую локацию. Мне очень нравится дом Сажерез (здание для работников Самарского железнодорожно-ремонтного завода по адресу Победы, 94). Постконструктивизм – это наверное то, что на меня произвело наибольшее впечатление. Опять же, многие жители Самары верят в стереотип, что Безымянку строили в поле, когда началась Великая Отечественная война. Но есть опубликованные статьи и открытые источники, те же дореволюционные газеты, в которых упоминается эта территория гораздо раньше. По крайней мере с 1935 года к Безымянке было приковано серьёзное внимание. Одно время район назывался Пятилетка, потом в какой-то период времени – Город-сад. У архитектора Виталия Стадникова она начинается с 1922-го года, потому что он ориентировался на карту с радиальным планом. А мне недавно удалось добыть дореволюционный устав Города-сада. Видимо, тогда началась история, правда, непонятно, как это всё выглядело. Зарождение Безымянки менее изучено, чем история Зубчаниновки, но я думаю, что в этом будет интересно разобраться историкам и краеведам.

^{«Я только ищу там [на Безымянке] любимую локацию». Фото: Алина Кавтаськина}

Всё-таки хочется узнать подробнее про места, которые тебе лично запомнились.

Интересно побывать в историческом центре какого-то поселения. Здесь таким является сквер Калинина. Он возник ещё до улицы Победы, до площади Кирова с Дворцом. Также есть необычная треугольная площадь в районе сквера Маяковского.

Улица Свободы и двухэтажные домики производят впечатление архитектурной чистоты. Два парка с озёрами – Молодёжный и Металлургов – хорошие места, потому что я воду люблю. Их соединяет проспект Юных Пионеров. Парки обрамляют Безымянку и напоминают глаза, направленные в космос. Три-четыре месяца назад я бы не смог назвать ни одной локации, потому что для меня Безымянка – это открытие.

^{«Человеческие истории – на первом плане, а место было фоном». Фото: Алина Кавтаськина}

В сквере Самарец находится дом культуры (бывший клуб 9-го ГПЗ), который сейчас не работает. Это место имеет важное культурное значение для Безымянки, там в 1980-х прошел концерт Виктора Цоя. Почему-то нигде не сохранились фотографии того выступления. Ты что-то находил по этой теме?

Я находил только воспоминания людей. Это не совсем моя история. Не могу сказать, что я поклонник Цоя, но он важен. Мемориальная табличка – довольно сухое дело. Это скучно. Если бы сложилась художественная практика вокруг этой темы, то стало бы интересно. Например, прикольно выглядел бы в сквере алюминиевый огурец (у группы «Кино» есть песня «Алюминиевые огурцы»).

Расскажи, сколько людей откликнулось на твоё объявление о поиске историй для фильма?

Достаточно. Я выступаю не как историк, а как соавтор фильма, поэтому выбирал истории, которые лично мне интересны. Один водитель рассказал, что каждое утро на Безымянке выходит в рейс на троллейбусе, встречает рассветы и много добрых людей. Его история показалась очень трогательной. Он перевернул образ Безымянки. К сожалению, у нас были сжатые сроки, мы не смогли на всё среагировать и всё снять, но, возможно, это не последний фильм про Безымянку и про Самару.

^{«Возможно, это не последний фильм про Безымянку и про Самару». Фото: Алина Кавтаськина}

На что вы делали упор в фильме?

На людей. Человеческие истории – на первом плане, а район был фоном. На среду мы обращали внимание тогда, когда она влияла на героя. Это прослеживается по всему фильму. Исторические моменты тоже будут, но не в основе. Исторические документальные фильмы кажутся мне скучными.

Как ты думаешь, если бы Безымянка всё-таки стала отдельным городом, то каким? А ведь это предлагали сделать в 1940-х.

Она могла бы стать отдельным городом, если бы Самара так бурно не развивалась в целом в 1960-1980-х. Думаю, что это невозможно с учётом нашей истории. Если пофантазировать, то, мне кажется, что ответ на этот вопрос можно прочитать в романе Сергея Палия «Метро 2033: Безымянка» (18+). Самаре и Безымянке как отдельным субъектам было бы сложно взаимодействовать, может быть, возникали бы конфликты. Сейчас они – единый город, просто не всем это понятно.

Фото обложки: Алина Кавтаськина