Актёр Артур Ягубов: «Личное нужно мне и зрителям. Я их не просто пригласил на спектакль, я откровенничаю»

Спектакли давно вышли за пределы стен театра, их можно посетить на улице, в барах и ресторанах. Искусство становится максимально близким к зрителю. «Кому на Волге» поговорил с актёром театра и кино Артуром Ягубовым о том, чем отличаются такие постановки. А также узнали про его личный проект «Украденные письма» (16+), каскадёрский опыт и работу с итальянским режиссёром.

^{Актёр театра и кино Артур Ягубов. Фото: Виктория Старосельская}

Артур, как появился спектакль «Украденные письма»?

Это случилось 19 лет назад. Была премьера в Доме актёра. Материал нашёлся сам. Когда я только переехал в Самару в 1999 году, то записался в библиотеку и начал брать кое-какие книги. Мне попалась серия изданий про актёров с биографией, кинофильмами, театральными достижениями. Среди прочих была книга про Жерара Депардье, во второй части я наткнулся на его рассказы. Был удивлён, что актёр сам пишет. Это были письма, обращённые к коллегам, друзьям, матери, отцу, врагам. Жерар Депардье мне показался классным мужиком, который мощно пишет. Всё было по делу и попало в меня. Это был очень интересный опыт.

^{«Иногда я думаю во время игры: «Перед кем я сейчас говорю? Это настолько личное!». Фото: Виктория Старосельская}

Прошло несколько лет, в течение которых я не вспоминал о книге. Потом Владимир Александрович Гальченко (театральный деятель и народный артист РФ) обратился к театральным деятелям всех возрастов и объявил о том, что основал в Доме актёра театр «Актёрский дом» – площадку для экспериментов. Тогда я вернулся к книге, выбрал пять писем, создал из них инсценировку. Моноспектакль я играл пять лет в Самаре до моего отъезда в Санкт-Петербург в 2011 году.

Потом через некоторое время я вернулся сюда и решил восстановить «Украденные письма». Играю в новой жизни спектакль уже года четыре.

Почему вам близки именно эти письма?

Там были десятки писем, а выбрал я только пять. Не потому что это было со мной. Я просто их понимаю и знаю. Они все любимые. Иногда я думаю во время игры: «Перед кем я сейчас говорю? Это настолько личное!» А личное как раз нужно мне и зрителям. Они понимают, что я их не просто пригласил на спектакль, а откровенничаю.

В каких-то моментах вы нашли черты Депардье в себе?

Общая температура. Он про меня.

^{«Жерар Депардье мне показался классным мужиком, который мощно пишет. Всё было по делу и попало в меня». Фото: Виктория Старосельская}

В постановках внутри театра драмы обычно играют несколько актёров, которые взаимодействуют между собой. Каково выступать перед публикой одному?

Представьте тот же набор адреналина и эмоций – но в разы больше. Всё сконцентрировано только на тебе. Честно, меня это так завело и так понравилось. Я понял, что это вызов. Понимаете, есть такие моменты, когда человек оказывается один на один с чем-то. Определённые вехи в моей жизни меня к этому готовили. Депардье тоже боксёр. Он тренируется, взаимодействует с товарищами, меняется спарринг-партнёрами. Но наступает момент, когда на ринге ты один с оппонентом. Ты понимаешь каждого покорителя гор, который взошёл на вершину. Случись что, никто не поможет. Никто не помешает, но и никто не спасёт.

^{«Ты понимаешь каждого покорителя гор, который взошёл на вершину. Случись что, никто не поможет. Никто не помешает, но и никто не спасёт». Фото: Виктория Старосельская}

В «Украденных письмах» герой говорит о честности, которая проявляется в актёрской работе. Что для вас означает это понятие?

У нас в профессии есть чёткая технология, материал, сцена. Важно поверить в заданные обстоятельства для персонажей. Я читал интервью Марчелло Мастроянни, где ему задали подобный вопрос. Он ответил примерно следующее: «Вот я в кадре танцую с красивой девушкой, поглядываю на вас и подмигиваю будто говорю, что это я – Марчелло, просто это игра. Нужно брать правила игры и делать их своими».

У Станиславского есть фраза «если бы…», у кого-то другая, которая подходит по смыслу: «А что, если это действительно так?». Например, играешь умирающего Ги де Мопассана и замедляешь пульс. Это момент медитации, ты просто концентрируешься и веришь. Все техники друг друга дополняют. По Станиславскому – роди внутри себя ярость и сожмётся кулак. По Мейерхольду – сожми кулак, и появится ярость. В какой-то момент эти две школы чуть не раскололи театральный мир пополам.

^{«У нас в профессии есть чёткая технология, материал, сцена. Важно поверить в заданные обстоятельства для персонажей». Фото: Виктория Старосельская}

Вы также работали с кинопроектами. Поделитесь впечатлениями об этом периоде, что вам запало в душу?

С самого начала меня всё удивляло. Рядом огромная команда, кто-то выставляет камеры на площадке. Гримёры и костюмеры готовят тебя. Потом текст, репетиция, выход в кадр. В первый съёмочный день меня загримировали, а потом сразу случился перерыв на обед. Привезли еду. Я что-то мнусь, мне неловко. Ко мне обратились: «Артур, перекусите, пожалуйста». Так мои съёмки начались с обеда. После работы я собрал всех своих петербургских друзей на мансарде рядом с Исаакиевским собором, они меня поздравили с дебютом. Очень удобно, когда нет натурных съёмок в тяжелых условиях или долгих смен. Мне повезло. Я играл телохранителя итальянского мафиози. Гулял по Петербургу в костюме позади персонажа и пару раз бросил несколько фраз по-итальянски.

Ещё мне запомнилась роль в сериале «Небесный суд» (16+). Это фантастический проект. Режиссёр и сценарист Алёна Званцова – прекрасный специалист и очень интеллигентный человек. Вся её команда работала чётко и с большим удовольствием. В кино важна концентрация. Следует запоминать многие вещи – как ты двигаешься, откуда падает свет, какие вещи находятся в кадре. Это превращается в ребус, который интересно разгадывать.

^{«Мне не нравится смотреть на себя в кадре». Фото: Виктория Старосельская}

Вам нравится играть в криминальных картинах?

В Петербурге все это делают. Кажется, уже 30 лет это продолжается.

Пересматриваете свои фильмы? По слухам, некоторые актёры не любят это делать.

Возможно, они просто перелистывают эту историю и идут дальше. А мне не нравится смотреть на себя в кадре.

Слышала, что вы также пробовали себя в роли каскадёра.

Осенью в Самаре снимали короткометражный фильм «Мой гараж» (16+), куда меня пригласили в качестве каскадёра. По сюжету, главный герой заходит в гараж и проваливается под пол, где хранятся всякие банки и бочки. Мы сделали три дубля. А до этого я в Москве два раза каскадёрил в кадре, но это было другое – массовые драки. Есть профильные трюки: падение с лошади, с лестницы, горение – для них нужно тренироваться. А сценический бой проходят в институте.

^{«В кино важна концентрация. Следует запоминать многие вещи – как ты двигаешься, откуда падает свет, какие вещи находятся в кадре». Фото: Виктория Старосельская}

У вас отличная физическая форма. Как поддерживаете себя?

Я с детства занимаюсь спортом. Мне становится плохо, когда я не посещаю тренировки. Думаю, что каждому актёру важно прожить как можно дольше со своим инструментом с максимальным функционалом. Чем больше ты умеешь, тем шире возможности. Например, я играю в «Ladies’ Night», и мне нужно держать себя в форме. Тем более, спорт улучшает настроение, даже что-то налаживается по кармическим делам, успокаивается поток мыслей.

В Самаре есть места, которые могут вдохновлять и наполнять энергией?

Я уже много лет живу здесь, учитывая отъезды. Про город я ничего не понимаю, поэтому мне в Самаре интересно. Летом могу подолгу жить на острове за Волгой в палатке. Я там сразу дичаю. Сходит городской камуфляж. На природе я становлюсь молчаливым, играю в волейбол, ловлю рыбу. Один раз я целый месяц вообще не возвращался в город, хотя у нас лагерь стоял недалеко – 15 минут на лодке и ты на пристани. Сейчас мы выезжаем на остров реже, потому что сложнее собрать команду.

^{«Идиотское можно возвести в уровень искусства, а некачественное – нет». Фото: Виктория Старосельская}

Меня в Самару всегда возвращает судьба. Тут мой любимый театр, в который я вернулся из Петербурга и Москвы. Я просто устал от того, что проекты быстротечные, что в других городах артистам приходится отдавать все силы не на саморазвитие и работу над ролью, а на бегание и получение этой роли. Всё время вспоминал репертуар театра драмы. Как только я вернулся, сразу попал в материал пьесы «Лев зимой» (16+) с двумя народными артистами играть принца. В Москве и Санкт-Петербурге скорее предложат 28 музыкальных комедий, по большей части идиотских, но это не страшно. Идиотское можно возвести в уровень искусства, а некачественное – нет.

Каково быть актёром в наш век популярности коротких видео и потребления быстрой информации? Чувствуете ли вы конкуренцию с другими форматами?

У нас в театре не уменьшается количество зрителей, аудитория омолаживается. Сейчас выходишь на сцену и видишь молодёжь. Это меня радует. Лёгкая тревога была, когда я понял, что формат памяти и внимания стал короче. Это закономерно. Мир ускоряется. Кажется, что мы будем не актуальны, но нас смотрят 3 часа 15 минут – спектакль «Амадеус» (16+). Я точно не в панике, всем всего хватит. Современный человек интересуется разными видами искусства.

^{«Меня в Самару всегда возвращает судьба. Тут мой любимый театр, в который я вернулся из Петербурга и Москвы». Фото: Виктория Старосельская}

Есть ли у вас роль мечты?

Чувствую, что мне нужно сыграть Сирано де Бержерака. У меня с ним с детства связь. В школьном театре-студии я даже сыграл кусочек из драмы Эдмона Ростана. С той поры он мне засел в голову. Это как гештальт, который мне нужно закрыть и успокоиться.

Над чем сейчас работаете?

Репетируем комедию «Неаполитанские каникулы» (16+), с которой откроем следующий сезон. Её ставит итальянский режиссёр Паоло Эмилио Ланди. С ним мы совпадаем по температуре. Недавно на репетиции он мне сказал: «Куда ты несёшься? Помедленнее». Так что ждите, скоро комедия положений – горячо, весело, быстро, легко. Кстати, с итальянским режиссёром мы работаем с 2000-го года. Первая его постановка здесь – «Венецианские близнецы» (12+). Мне повезло, я тогда играл Арлекино. Это был полезный опыт, кайф, высший пилотаж. Паоло Эмилио Ланди учил нас лёгкости.

Есть ещё личный проект в зачатке. Кажется, что сейчас я достиг готовности. Планируется очень интересное пространство, в котором можно будет воплощать мечты, необходимости и желания театрального характера.

Фото обложки: Виктория Старосельская