Координатор «Том Сойер Феста» Татьяна Суркова: «Хочется, чтобы дворы были достоянием горожан и нашей гордостью»

В этом году в Самаре зародился новый туристический и культурный проект. В пяти дворах появятся арт-объекты локальных художников. «Кому на Волге» заглянул в один из таких уютных двориков на Молодогвардейской, 6 и поговорил с координатором ТСФ и одним из кураторов проекта Татьяной Сурковой. Она рассказала, как искусство проникает в «тело» города, чем живут тихие уголки Самары и что прячется за фасадами старых домов.

^{Координатор «Том Сойер Феста» Татьяна Суркова. Фото: Виктория Старосельская}

Татьяна, привет. Почему ты занялась «Том Сойер Фестом»?

Я уже 15 лет живу в Самаре. Переехала сюда из Тольятти. Прониклась местной атмосферой. Я много где успела поработать. Но поворотным для меня был 2015 год, когда я пришла в редакцию интернет-журнала «Другой город» (16+). Потом я стала координатором ТСФ (фестиваль как раз зародился благодаря людям из команды этого медиа). Можно сказать, что моя деятельность сменила вектор. Благодаря этому, я познакомилась с большим количеством людей. У меня появились знакомые по всей стране.

А как появился «Дворовый переворот»?

Мы с ТСФ делаем много проектов для городской среды. Занимаемся проектом по восстановлению домов уже десять лет. Благодаря этому мы глубже стали понимать город. Захотелось создать что-то новое, то, что отличается от того, что мы делали ранее. В этом году у нас получилось классное партнёрство с Третьяковкой, мы решили сотворить что-то в самарских дворах. Конечно, эта тема не новая. Многие уже делали проекты во дворах, но у ТСФ  такого не было.

^{«Занимаемся проектом по восстановлению домов уже десять лет. Благодаря этому мы глубже стали понимать город». Фото: Виктория Старосельская}

Вы ориентировались на опыт других городов или «Дворовый переворот» – это полностью самобытная инициатива?

Дело в том, что Самара относится к числу редких городов, в которых сохранились самобытные дворы. Я путешествую по разным городам России и замечаю эту особенность. Огромная редкость – пласт исторической застройки и местный уклад. Здесь люди подстраивают под себя пространство. Это уникально. Ради этого к нам ездят туристы. Сейчас тема самарских двориков активно развивается, часто проходят экскурсии. Закономерно, что теперь нас интересуют не только фасады. Мы решили пойти в глубину.

Кстати, историей самарских дворов занимаются давно. Есть книга The Samarsky Yard («Самарский двор») (12+) Евгении Репиной, Сергея Малахова и других авторов, которая является большой монографией по исследованию дворов. Также ещё в 2015 году обсуждалась активация этих пространств для того, чтобы в них появились спортивные площадки и беседки. Но со временем дворы, наоборот, начали закрывать. В период Чемпионата мира 2018 года выстроили ещё больше заборов. Некоторые дворы сами по себе очень локальные и самобытные, туда не хочется проникать. Поэтому для проекта мы выбрали более открытые территории, где мы не будем мешать жителям.

^{«Дело в том, что Самара относится к числу редких городов, в которых сохранились самобытные дворы». Фото: Виктория Старосельская}

Весной я тоже присоединилась к «Дворовому перевороту» на первом этапе, когда нужно было разделиться на группы и ходить по кварталам, исследовать локации, чтобы по итогу из них можно было выбрать подходящие. Что удалось обнаружить интересного?

Всего мы собрали информацию о 124 дворах с помощью волонтёров. Что-то отсеяли по фотографиям. А какие-то места мы проверили лично. В некоторых локациях всё без нас прекрасно и удивительно: где-то жители высадили цветы или установили беседку. Это приватная территория. Её мы решили не включать.

Есть прекрасный двор на пересечении Некрасовской и Чапаевской, где сохранилась деревянная дореволюционная веранда. Это место населено кошками. А в середине двора находится небольшая детская площадка. К сожалению, там не очень живописно из-за припаркованных автомобилей. Надеюсь, там смогут организовать пространство по-другому.

Также есть интересный двор на Степана Разина, 61, где местная жительница создала арт-объект – раскрасила упавшее дерево. Там мы успели пообщаться со старожилом, который держит голубятню.

^{«Самарский двор – это среда, которая подстраивается под удобство жителей. Тут кто во что горазд. Одни вырезают из пластиковых бутылок персонажей, другие – высаживают цветы». Фото: Виктория Старосельская}

В чём уникальность пяти дворов, которые в итоге выбрали?

Они не производят впечатление камерного пространства, которое полностью обжили. Это общественные территории, куда можно интегрировать искусство, так они станут доступнее для туристов и самих горожан. Также мы обращали внимание на интересные детали во дворах. Например, на Фрунзе, 110Б есть стена синих сараев, которая сама наталкивает на художественную идею. Здесь будет работать Маша Армен.

А двор Славы Вершинина предложил сам художник Ваня Ключников. Здесь хозяин планирует открыть музей и хранит много разных артефактов. Он настроен на то, чтобы налаживать общение с людьми. Надеемся, что беседка, которую мы создаём, станет общим местом.

^{Молодогвардейская, 6 (Усадьба Поташина) – локация, где работает художник Иван Ключников. Сам дом принадлежит Вячеславу Вершинину, который восстановил его своими руками и теперь планирует создать здесь музей самарского двора. Фото: Виктория Старосельская}

Двор с лодкой (Фрунзе, 85) тоже проницаемый, там часто устраивают фотосессии. На Степана Разина нас натолкнула на решение смотровая площадка, откуда видно кусочек Волги. Там в глубине двора находится деревянный дом с прекрасными наличниками.

На окраине исторического центра тоже есть место. Оно очень яркое в плане окружения. Сложно было игнорировать двор на Григория Засекина. В нём сохранились ворота, из которых открывается вид на брутальный элеватор. Здесь будет создавать арт-объект художник уличной волны Миша Качикаракис.

Сегодня в гостях у Славы Вершинина не только художник, но и волонтёры. Чем они занимаются?

Мы подготовили площадку. Разобрали старый сарай. Теперь строим здесь чайную беседку. Она будет отражать восприятие двора глазами Ивана Ключникова. Он объединит в своей работе истории Славы Вершинина, а также своего отца Сергея Ключникова, который является скульптором. Беседка станет пространством для диалога и отражением уклада самарских дворов.

^{Волонтёры строят чайную беседку во дворе усадьбы Поташина (Молодогвардейская, 6). Фото: Виктория Старосельская}

Самарский двор – это среда, которая подстраивается под удобство жителей. Тут кто во что горазд. Одни вырезают из пластиковых бутылок персонажей, другие – высаживают цветы и кустарник, третьи – строят беседки, окутанные плющом. Это часть быта. Мне нравится, что в этом проекте мы не опираемся на историю купцов. Он является отражением существующей жизни.

Итоги нашей работы можно будет увидеть ориентировочно в конце сентября. Какие-то объекты во дворах достаточно просты для воплощения, а другие – более сложные. Как только всё сделаем, обязательно организуем экскурсии во дворах.

Получается, что в этом году мы увидим начало проекта. В будущем у него будет развитие?

Сложно сказать. Мы пробуем интеграцию. При этом мы не пионеры. Самарские художники уже давно разными способами проявляют себя во дворах. Если пройтись по ним, то можно увидеть огромное количество граффити и инсталляций. Это всё живёт своей жизнью. Нам же хочется заниматься тем, что интересно: исследованием и погружением в историю двориков.

^{«Нам хочется заниматься тем, что интересно: исследованием и погружением в историю двориков». Фото: Виктория Старосельская}

Бывает, что жители сильно противятся искусству во дворах? Или, наоборот, им очень хочется сделать пространство открытым?

Разумеется, люди хотят сохранить камерность своего жилья. Во дворе с лодкой местные поделились тем, что устали от потока посетителей. С другой стороны, такие дворы не являются собственностью жителей. Это муниципальная земля. Само пространство двора несёт культурную ценность. Не хотелось бы, чтобы оно было закрыто от людей. Возможно, нужно создать культуру посещения таких мест.

Я же ещё занимаюсь проектом «Путь реки», в рамках которого мы делаем тропы в нацпарке. Конечно, местные жители не хотят, чтобы мы нарушали их уединённость. Но это парк, куда может прийти любой. Мы лишь создаём условия и сценарии. В Самаре так же: мы создаём культурные сценарии пребывания. Хочется, чтобы дворы были достоянием горожан и нашей гордостью.

^{«Само пространство двора несёт культурную ценность. Не хотелось бы, чтобы оно было закрыто от людей». Фото: Виктория Старосельская}

Кроме того, в городе существует такая проблема, что пространство дворов не размежёвано. В таких кварталах обычно люди объединяются, готовят документы и определяют, где чей участок. Всё становится прозрачно и понятно. Но есть много территорий, где часть собственности муниципальная и нет межевания. В таких местах люди присваивают пространство себе. Поэтому во дворах возникают социальные конфликты. ТСФ часто сталкивается с этим. Например, «Городской огород», который мы организовали на месте снесённого дома на Чапаевской, также является предметом споров. Некоторые местные жители не хотят, чтобы там что-то происходило. Люди не ведут диалог, а действуют жёсткими методами и даже привлекают полицию.

Когда мы показывали детский спектакль в «Городском огороде», то включили генератор для музыкального оборудования. Местные бабушки вызвали полицию, потому что им помешал шум. Правоохранители приехали, посмотрели, как дети бегают и машут платочками, а потом уехали. Хочется, чтобы история с дворами решилась, тогда конфликтов станет меньше.

^{Маленький чайный домик во дворе усадьбы Поташина (Молодогвардейская, 6). Фото: Виктория Старосельская}

Меня давно интересует вопрос: почему в Самаре всё сконцентрировано вдоль туристических маршрутов? Больше всего арт-объектов на Ленинградской, Куйбышева и примыкающих улицах. Мало кто доходит до Хлебной площади и пожарной каланчи. Хотя именно тут зародилась Самара, здесь находилась деревянная крепость.

Думаю, это связано с ритейлом и инфраструктурой для туристов. В отдалённые районы заходят суперпогружённые люди, увлечённые краеведением и готовые изучать непарадные места. Всё-таки у основной массы гостей города и жителей есть запрос на комфорт. Как раз в районе Ленинградской и Куйбышева он создан. Ты можешь зайти в какой-то дворик, а потом заглянуть в кофейню. Если в районе Хлебной площади начнёт развиваться ритейл, появятся атмосферные бары, то эта часть Самары тоже разовьётся.

С другой стороны – я люблю эти малолюдные улицы. Сюда ещё не дошла реставрация, поэтому тут можно найти исконные фактуры, потрогать их и проникнуться атмосферой. Например, в Ереване есть исторический квартал «Конд», где быт сохранился без вмешательства благоустройства. В этом есть красота. Хочется накрыть колпаком такие локации и законсервировать.

^{«У ТСФ в Самаре есть традиция собираться и исследовать районы. Ребята посвящают день походу в курмыши. Оттуда они приносят кучу историй о том, что увидели и нашли». Фото: Виктория Старосельская}

Видишь ли ты потенциал в других районах Самары, например, в Безымянке?

Каждый район – это определённая страница истории Самары. На Безымянке превосходная сталинская архитектура. Это страница истории, связанная с военными годами, с тем, когда сюда перевозили заводы. Многие ребята, которые приезжают к нам на ТСФ учиться на координаторов, любят ездить на «птичку» – атмосферный блошиный рынок, где можно разжиться деталями ушедшей эпохи.

А ещё в Самаре была группа, которая развивала Металлург во главе с Романом Ежевичкиным и Андреем Артёмовым. Мне кажется, что в такие локации можно привлекать туристов. Возможно, тогда сами жители поймут, что находятся в месте с историей и это нужно ценить.

Кстати, у ТСФ в Самаре есть традиция собираться и исследовать районы. Ребята посвящают день походу в курмыши. Оттуда они приносят кучу историй о том, что увидели и нашли.

^{«В последнее время даже не возникает негодования от того, что что-то пошарпано или разваливается. Ты принял все трещинки и находишься в гармонии с пространством». Фото: Виктория Старосельская}

Где ты чаще всего гуляешь?

Очень люблю этим заниматься. Для меня это вид медитации. Любимый вид прогулок – без сценария, когда ты на перекрёстке решаешь, куда двигаться. Конечно, я чаще бываю в центре, потому что тут живу. В атмосфере старой Самары очень много творческого. Можно что-то почерпнуть, чем-то вдохновиться и заметить парадоксы.

Кстати, недавно мы шли с Андреем Седых (координатором ТСФ) по Чапаевской, у нас возникло ощущение, которое можно описать фразой: «Это мой город». Ты как бы присваиваешь его себе, кайфуешь от всего. В последнее время даже не возникает негодования от того, что что-то пошарпано или разваливается. Ты принял все трещинки и находишься в гармонии с пространством.

Очень люблю Чапаевскую, потому что она тенистая и уютная. Мне нравится Степана Разина и начало Молодогвардейской. А ещё я бываю в районе Хлебной площади, где находится особняк Субботиной-Мартинсон. Я – созерцатель. Мне интересно, как здесь живут люди. Люблю заглядывать в окна. Некоторые оставляют в них портреты писателей и другие интересные предметы.

Фото обложки: Виктория Старосельская