Самарская ГРЭС. «Крейсер» на берегу Волги

Стоящая на берегу Государственная районная электростанция, она же ГРЭС, выглядит, как корабль. Из-за конструктивистской формы вытянутых зданий и гигантских труб её ещё называют «крейсером» индустриальной архитектуры. Прогулялись по закоулкам этого гиганта, узнали, кто поставил фонтан во дворе, как тут «делают» электричество и кипяток и откуда на ГРЭС часы из кабинета Ленина.

^{Энергетический «корабль» на Волге. Фото: Виталий Шабинский}

ГРЭС – объект закрытый, посторонних сюда не пускают. Экскурсии организуют в основном для студентов инженерных специальностей, но по согласованию с руководством допускают и других ценителей промышленного туризма. «Кому на Волге» по корпусам станции провёл технический директор - главный инженер предприятия Виктор Яшин.

^{Таинственный полумрак «энерготрюма». Фото: Виталий Шабинский}

Таинственные мальчики

Первый любопытный объект, у которого мы остановились, – фонтан во дворе станции. Тот самый, который с 2010 года в небольшое окошко в стене на Волжском проспекте могут видеть прохожие. Центр композиции – трое мальчиков-ныряльщиков, хотя с улицы видны спины только двух. По окружности чаши сидят лебеди, внутри которых встроена система подачи воды. Появился он в начале 1930-х годов. Есть предположение, что это подарок станции от НКВД СССР. Именно в те годы наркомат курировал все энергетические проекты, а к работам на самарской станции в 1930-е годы привлекали в том числе и заключённых. Их палаточный лагерь располагался в районе нынешнего бассейна ЦСКА. По словам Виктора Яшина, сложно понять логику появления фонтана на территории промышленного предприятия. 

^{Фонтан с тремя ныряльщиками. Фото: Виталий Шабинский}

Рядом с ныряльщиками – здание центральных ремонтных мастерских, где во время Великой Отечественной войны производили в том числе и корпусы для мин. Обстановка внутри с тех пор мало изменилась. Из любопытного – здесь до сих пор располагаются действующие немецкие металлообрабатывающие станки. Скорее всего появились они тут после войны как часть репараций. 

^{Здесь история на всём, даже на станках. Фото: Виталий Шабинский}

Со двора можно увидеть и здание постройки 1914 года – памятник архитектуры. Сейчас здесь администрация ГРЭС, а когда-то жило руководство станции со своими семьями.

Неподалёку – памятник энергетикам-участникам Великой Отечественной войны. 

Трюм и выше

Идём в турбинное отделение. Начинаем с первого этажа.  «Это трюм нашего «корабля», – говорит Яшин. По пути встречаем массу исторических технических артефактов.  

Проходим мимо чёрных телефонных аппаратов времён Великой Отечественной войны – работают до сих пор.  Неподалёку – советский аппарат для газирования воды.

^{Завораживающая энергомощь. Фото: Виталий Шабинский}

Дальше – рабочее место обходчика, пульт управления 1950-х годов. Здесь, как в самолёте, есть самописцы. Если случится нестандартная ситуация, по ним можно разобраться в причинах. 

^{Самописцы. Фото: Виталий Шабинский}

До появления всей этой автоматики с 1933 года машинист котла лично следил за основным параметром – уровнем воды в барабане. При изменении нагрузки он мог либо резко повыситься, либо упасть. Оба варианта чреваты выходом из строя оборудования, поэтому у барабана на отметке 23 метра сидел водосмотр (это должность) и по трубе, потому что не было телефонов, кричал машинисту котла два слова – «больше» или «меньше», и так всю смену. К слову, летом температура у барабана достигает 70 градусов.

По пути к турбинам из века XX попадаем в XXI – отдел автоматизированной системы управления технологическим процессом. Сотрудники следят за работой агрегатов, сидя за компьютерами. «ГРЭС тем и хороша, что здесь на контрасте можно увидеть и раритеты, и современное оборудование», – говорит главный инженер. 

^{Современный пульт управления станцией. Фото: Виталий Шабинский}

Следующий пункт – котельное отделение. Котёл тут размером с одноподъездный 7-этажный дом. Его назначение – довести пар, который потом идёт в турбину, до температуры 400 градусов. Разогретый пар разгоняет ротор турбины до 3000 оборотов в минуту. Здесь вырабатывается  электрическая энергия. А отработанным паром нагреют воду, которая пойдёт в дома. Разрешили нам заглянуть и в топку. В печи 1700-2000 градусов. При этой температуре плавится металл. 

^{Заглянуть в печь. Фото: Виталий Шабинский}  

По пути встречаем ещё один «антиквариат» ­– так называемый «глаз кочегара». Это старинный способ отследить расход топлива. Дело в том, что при его сжигании важно контролировать объём воздуха. Если из трубы идёт чёрный дым – у энергетиков это называется «пустить медведя» – значит, не хватает воздуха. А если воздуха будет много, потратится слишком много топлива для выработки того же количества тепла. Автоматики в 1933 году не было. Чтобы поймать момент, когда нужно выпускать воздух, следили за горящей лампочкой в небольшой кабинке. Если её не видно, значит, идёт копоть. 

^{«Глаз кочегара». Фото: Виталий Шабинский}

Мы в турбинном зале – в советской эпохе энергетики. Как символ – красные звезды на решётках. Одна из турбин здесь чисто корабельная. Такие стоят на современных военных судах. 

^{Простор турбинного зала. Фото: Виталий Шабинский}

Здесь же находим конец той самой трубки, куда водосмотр кричал машинисту «больше — меньше». В другом конце зала ещё одно средство связи – колокол на потолке, рядом с кабиной крана. В него бил машинист, чтобы привлечь внимание людей, находящихся внизу.

^{Балка с коваными клёпками, колокол и трубка «больше – меньше». Фото: Виталий Шабинский} 

Последний пункт экскурсии – центральный щит управления. «Один из самых красивых щитов управления в нашей стране», – уверяет руководитель станции. И действительно, тут и паркет, и панели приборов из мрамора. Благородный камень – не для красоты. В 1930-х он был дорогим, но единственным надёжным диэлектриком. Щит из мраморных панелей является объектом культурного наследия регионального значения. Разглядывать его можно долго, как музейный экспонат, читать надписи, написанные дореформенным шрифтом. 

^{Рабочее пространство, как музейный зал. Фото: Виталий Шабинский}

В этом же зале аппарат Westinghouse и прибор «Сименс и Гальске» – колонка синхронизации, до сих пор в рабочем состоянии. 

^{Приборы прошлых веков. Фото: Виталий Шабинский}

Выбиваются из общей «мраморной» картины и сразу приковывают взгляд – старинные настенные часы. Они легендарные. С 1929 по 1990-е ГРЭС носила имя Глеба Кржижановского – уроженца Самарской губернии, одного из близких друзей Владимира Ленина. Инженер станцию любил и часто посещал. В один из визитов в 1930-х годах он привёз сюда часы из кабинета Ленина, которые забрал после смерти вождя. Документального подтверждения этого факта нет, но в него тут верят и передают сотрудникам из поколения в поколение. Изготовлены часы в Варшаве, работают они до сих пор. Есть только один интересный «изъян» – римская цифра четыре имеет не общепринятое написание IV, а IIII.

  ^{Легендарные часы с неформатной четвёркой. Фото: Виталий Шабинский}

Наконец, ещё один экспонат – из разряда забавных.  В 1910-е годы в Самаре возникла идея в районе Царёва кургана построить плотину и ГЭС. Принадлежала мысль тому же Кржижановскому, который в 1913 году выступил с соответствующим докладом. Проект вызвал переполох в Самаре, и 9 июня 1913 года в Сорренто, в Италию, где тогда жил владелец всех Жигулёвских земель граф Орлов-Давыдов, ушла депеша от архиерея Самарского и Ставропольского Симеона с таким текстом: «Ваше сиятельство, призывая на вас Божью благодать, прошу принять архипастырское извещение: на ваших потомственных исконных владениях прожектеры Самарского технического общества совместно с богоотступником инженером Кржижановским проектируют постройку плотины и большой электрической станции. Явите милость своим прибытием сохранить божий мир в Жигулёвских владениях и разрушить крамолу в зачатии». Копия депеши висит в рамке на мраморном щите.

^{Депеша в Сорренто, 1913 год. Фото: Виталий Шабинский} 

История ГРЭС

Тот комплекс сооружений за высоким разноцветным забором, что видят проходящие по Волжскому проспекту, появился не сразу. Он формировался постепенно в течение 100 с лишним лет и поэтому является своеобразным памятником архитектурно-планировочному процессу, в котором отражались тенденции, происходившие в экономике и архитектуре города и всей страны. На всех этапах реконструкции станция никогда не переставала работать.

^{Цветной забор и ныряльщики. Фото: Виталий Шабинский}

А началось всё 2 марта 1895 года, когда Самарская городская дума создала комиссию по устройству освещения в городе. Предполагалось, что на берегу Волги появится электростанция. Строить решили за счёт города, а не на средства концессионеров, поскольку рассчитывали на хорошую прибыль в будущем. Дальше процесс ничем не отличался от современного – объявили тендер: в московской газете «Новое время» дали объявление «о вызове лиц, желающих принять участие в устройстве освещения в Самаре». Откликнулись российские и зарубежные фирмы. Лучшие условия предложило германское акционерное общество русских электротехнических заводов «Сименс и Гальске». Предок того самого «Сименса», который сейчас производит оборудование и бытовую электротехнику.

«Сименс и Гальске» брал на себя поставку, монтаж оборудования, его пуск и гарантийное обслуживание. Ему подряд и достался. Сам город взялся строить здание станции, устанавливать фундаменты для машин и котлов. По условиям контракта, центральная электрическая станция мощностью 210 кВт должна была обеспечить освещение улиц Дворянской (Куйбышева) и Панской (Ленинградской), частично Саратовской (Фрунзе), драматического театра, Струковского сада и нескольких роскошных особняков в центре города. Улицы и Струковский сад должны были освещать до двух часов ночи, в магазины и частные дома электроэнергию подавать круглосуточно. Обратим внимание на мощность первой станции – 210 кВт. Сейчас в среднем столько потребляет одна двухкомнатная квартира или семья из 2–3 человек в месяц, тогда этого хватало центру города.

^{Исторические фото из собрания ГРЭС. Фото: Виталий Шабинский}

Строительство корпуса и монтаж оборудования заняли менее двух лет. 27 июня (по новому стилю) 1900 года самарская электростанция была пущена в эксплуатацию – вспыхнуло более 60 электрических светильников. И это было то самое сооружение, фрагмент которого прохожие могут видеть в небольшое окошечко в стене ГРЭС –  промышленное здание из красного кирпича в стиле русской готики, в котором строилось большинство промышленных зданий Самары в конце XIX — начале ХХ века. Основные элементы его архитектурной выразительности – стрельчатые арки с архивольтами, карнизы, поддерживаемые зубцами, горизонтальные тяги, скатная кровля. Автор проекта сооружения неизвестен. По мнению архитектора, профессора СамГТУ Виталия Самогорова, архитектурно здание не настолько сложно, чтобы его не смог сделать просто какой-нибудь инженер. Возможно, именно поэтому нигде не упоминаются имена авторов сооружения.

^{Часть самого первого здания электростанции, построенного в стиле русской готики. Фото: Виталий Шабинский}

Сейчас корпус является объектом культурного наследия регионального значения, в работе ГРЭС не участвует, есть планы устроить в нем музей предприятия.

Сначала станция работала в вечернее время до двух часов ночи. Днём энергия могла подаваться в городской театр, если там шли спектакли или народные чтения, а ночью, после двух часов, в клубы, если там проходили концерты, танцевальные вечера. В городе тогда один за другим стали появляться первые электробиоскопы, то есть кинотеатры, но главное – местная промышленность получила мощный импульс к развитию.

^{Исторические корпуса видны в смотровое окно. Фото: Виталий Шабинский}

При этом Самара, как ожидалось, прибылей от предприятия не получал. После подведения первых итогов, оказалось, что на строительство потратили вместо 134 тысяч царских рублей – 243 тысячи. А за 1901 год станция принесла городскому бюджету убыток в 20 тысяч. И в таком минусовом режиме она работала 10 лет.

По рельсам

Новый этап развития станции связан с самарским трамваем. В 1913 году Самара приступила к сооружению трамвайных путей и новой электрической станции. В 1914 году у ГЭС появилось новое здание, оборудованное двумя дизельными двигателями с генераторами американской компании Westinghouse на 300 кВт каждый, несколько позже установлены две паровые турбины мощностью 1600 кВт каждая. К 1914 году мощность электростанции достигла 3800 кВт, что дало возможность обеспечить энергией пуск трамвайного движения в Самаре. Надзор за сооружением станции вёл городской архитектор Дмитрий Вернер.

И свет, и тепло

Новый виток развития предприятия – 1930-е годы. В 1931 году отсюда пошла первая ЛЭП в сторону Чапаевска, а в 1933-м от станции провели первую тепломагистраль. С этого времени началась история централизованного теплоснабжения Самары, то есть ГРЭС начала вырабатывать и электричество, и тепло. Это могло бы случиться и раньше, но в городе не хватало труб. В первое время даже пытались гнать горячую воду по деревянным трубам, но практика не прижилась. Магистраль была длиной в полтора километра, шла в сторону Струковского сада и речного вокзала.

В XX веке станцию много раз обновляли, реконструировали, преображали архитектурный ансамбль. Сегодня у жителей Самары она ассоциируется с тремя символами – разноцветной стеной, фонтаном с мальчиками и памятником «Кошка на батарее». Прохожие «на счастье» трут нос, лапу и хвост бронзовой героине. 

^{ГРЭС. Памятник батарее. Фото: Виталий Шабинский}

Фото обложки: Виталий Шабинский